ГУЛЬМИРА БИРЖАНОВА: СМИ КАЗАХСТАНА ОПАСАЮТСЯ ПИСАТЬ НА ТЕМУ ТЕРРОРИЗМА И ЭКСТРЕМИЗМА
14 февраля, 2019 - 19:32
ГУЛЬМИРА БИРЖАНОВА: СМИ КАЗАХСТАНА ОПАСАЮТСЯ ПИСАТЬ НА ТЕМУ ТЕРРОРИЗМА И ЭКСТРЕМИЗМА
Автор: Администратор
70

«В Казахстане в прошлом году было принято много изменений в законодательство, в том числе была принята норма закона о СМИ, которая позволяет расценивать некоторые высказывания как пропаганду. То есть журналисты столкнулись с тем, что сейчас когда они готовят материал, они думают о том, не отнесут ли это к пропаганде.», — сказала Гульмира Биржанова, юрист ОФ «Правовой медиацентр» в интервью для CABAR.asia.

 

CABAR.asia: О чем сегодня нужно помнить журналистам Казахстана, когда они готовят материал на какую-то чувствительную тему?Гульмира Биржанова:Основная масса судебных процессов и приговоров против журналистов, активистов, идет по статье связанной с экстремизмом и терроризмом. И чаще всего это, к сожалению, обвинительные приговоры.  

Поэтому мы как организация, обучающая журналистов, говорим о том, что всегда нужно позаботиться о доказательственной базе. То есть вы освещаете вопросы терроризма, религии и экстремизма, то нужно всегда иметь при себе доказательства:

  • надо ходить на освещение судебных процессов, которые идут по этой теме
  • не делать героями людей, которые признаны судом виновными
  • обязательно консультироваться с экспертами в этой области, потому что очень многие журналисты допускают ошибки в терминологии, в названии тех или иных религиозных течений, которые признаны запрещенными в Казахстане.

Следующий момент. Мы очень часто говорим: когда вы освещаете подобные темы, нужно придерживаться нейтральной позиции, иначе вас могут обвинить в том, что вы пропагандируете то или иное религиозное течение.

Гульмира Биржанова. Photo: CABAR.asia

К сожалению, в Казахстане в прошлом году было принято много изменений в законодательство, в том числе была принята норма закона о СМИ, которая позволяет расценивать некоторые высказывания как пропаганду. То есть журналисты столкнулись с тем, что сейчас когда они готовят материал, они думают о том, не отнесут ли это к пропаганде.

Например, в Казахстане было такое движение ДВК (Демократический выбор Казахстана), которое сейчас запрещено судом. И после того как вступила в силу норма связанная с пропагандой, журналисты не знали как об этом писать.

Я не очень люблю российский опыт, но там хотя бы понятно, что если ты скажешь ИГИЛ –запрещенная в России организация, то ты не будешь нести ответственность. У нас эти формулировки достаточно расплывчаты и журналисты иногда не знают как об этом писать. Если они в скобках напишут, что это запрещенное движение в Казахстане, освободит ли это их от ответственности?

К сожалению, в Казахстане есть такая статья 174 УК РК — это возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни. Это статья номер один, которая сейчас работает в Казахстане.

И мы можем сказать, что она абсолютно не юридическая — там нет правовых последствий, достаточно выразить свое мнение. Не обязательно, чтобы что-то произошло дальше, были негативные последствия.

Например, я скажу, что моя религия — лучше чем ваша, моя религия превосходней. И есть случаи, когда людей привлекают за это по статье и дают достаточно серьезное наказание в виде лишения свободы до 5 лет. Поэтому мы говорим: будьте очень внимательны.

Как в этой ситуации журналистам выполнять свою работу и с какими проблемами они сталкиваются сегодня?

Гульмира Биржанова. Photo: CABAR.asia

Я считаю, здесь есть две проблемы, два больших казуса. Первая проблема – это когда в 2009 году Казахстан приравнял весь интернет к СМИ. Он стер грань между интернетом и СМИ. Все, что сейчас есть в интернете — это СМИ.

Соответственно мы не можем говорить, что привлекают только журналистов. Потому что блогеры, все пользователи интернета — по законодательству они все являются СМИ.

Поэтому здесь уже юридический казус. Когда мы говорим, что привлекают журналистов, то мы имеем в виду и блогеров, и правозащитников.

Вторая проблема это, наверное, то, что СМИ боятся писать на тему терроризма и экстремизма. Если, например, они освещают судебный процесс, связанный со статьей 174 УК РК, то вы увидите скудный заголовок и такой же скудный текст — один абзац о том, что в таком-то регионе привлекли к ответственности пастора, например, или имама. Но сути дела вы не увидите в этой статье, потому что они боятся, что будут негативные последствия и их могут привлечь к суду.

В Казахстане законодательство очень неясное, им можно маневрировать.

И я их понимаю. Но читатель даже не поймет: за что привлекли, какие судебные процессы были и за что вообще могут привлечь.

В Казахстане законодательство очень неясное, им можно маневрировать и оно абсолютно не соответствует международным стандартам. В делах данной категории должны быть обязательно призывы к действию. У нас же достаточно выразить свое мнение и вас могут привлечь к ответственности.

Насколько я знаю, в Казахстане в прошлом году ввели новые нормы законодательства. В том числе получение разрешения на разглашение информации и степени риска для СМИ. Насколько это повлияло на ситуацию со СМИ в стране?

Что касается нормы про разрешение на публикацию, мы принимали участие в разработке законопроекта о внесении изменений в закон о СМИ и мы были против этой нормы. Этот пункт появился в статье «Обязанности СМИ».

Теперь, когда журналисты готовят материал, они должны просить предварительное согласие на разглашение личных данных, персональных тайн, любых установленных законом тайн.

К примеру, вы будете готовить материал связанный с коррупцией и будете спрашивать: «Можно мы опубликуем ваши данные, фамилию и т.д.». Это в корне убьет журналистское расследование, с которым и так проблемы в Казахстане. Самый известный сайт, который проводил расследования, — ratel.kz. Его главный редактор сейчас находится под уголовным делом.

Мы считаем, что эта норма не соответствует международным стандартам, она не соответствует Конституции, потому что это цензура. То есть прежде, чем опубликовать материал, ты должен пройти согласование со всеми.

Сразу скажу, что я практикующий юрист и на практике это пока не вызвало проблем. Но у нас в Казахстане зачастую принимают профилактические нормы на опережение. Журналисты видят эти нормы и они просто боятся.

Сейчас эти нормы пока что неработающие, по ним прецедентов не было. Но, к сожалению, они есть у нас в законодательстве, в законе о СМИ.

Второй нормативный акт — это приказ министров информации и экономики о том, что СМИ должны быть поделены на группы риска. Мы считаем, что это абсолютно абсурдный приказ.

Делалось это с благими целями — эта норма должна относиться к бизнесу. Например, если у вас высокая группа риска, то вам не дадут кредит, вы попадете на особый учет в налоговых органах.

Но если в Казахстане государство не относится к СМИ как к бизнесу, а как к пропаганде, то зачем это делать? Давайте тогда приравняем все СМИ к бизнесу, как это делается во всех нормальных странах.

Кроме того, у этого приказа какой-то избирательный подход. Он охватывает печатные СМИ, интернет, но не телевидение. И у меня вопрос: почему телевидение выпало? Оно не выдает противоправную информацию?

К сожалению, этот приказ подписан. Но надеюсь на практике с этим проблем не будет, потому что зачастую в Казахстане принимают новые нормы, но они являются неработающими.

В связи с тем, что в Казахстане принимают нормы на опережение, как вы сказали, можно ли говорить о том что в журналистике нет таких проблем как, допустим, язык вражды или клевета?

Если мы говорим о традиционных СМИ, то там практически нет языка ненависти, потому что 99% печатных СМИ Казахстана получают госинформ заказ — большие деньги от государства. Естественно, там не будет такой информации.

Если мы посмотрим на практику, то привлекают людей, которые не призывают к насилию.

Все подобные дела связаны с интернетом, с Facebook. Если мы посмотрим публикации в интернете, посты, комментарии — там очень много языка ненависти, бывают моменты, когда есть конкретные призывы к действию, к насилию. Но если мы посмотрим на практику, то привлекают людей, которые не призывают к насилию.

Все громкие процессы зачастую носят политический характер — это известное дело гражданских активистов, которые высказали свое мнение по земельной реформе, религиозные деятели. Их привлекают за свободу выражения мнения.

Хотя если вы посмотрите интернет, я как юрист думаю, там многих можно было бы привлечь, тех, кто действительно призывает к действиям.

То есть все эти меры продиктованы исключительно политикой?

Думаю, да. Борьба с терроризмом, экстремизмом, языком ненависти — это благие цели. Но к сожалению, когда под эгидой борьбы с терроризмом закрывают и блокируют сайты, когда привлекают гражданских активистов, я считаю, что это не совсем правильно.

Бороться надо. Мы все понимаем, что сейчас век интернета, когда информация распространяется молниеносно, в том числе и терроризм. Я не говорю, что не надо вообще бороться с этим. Но нужно бороться с действительно негативными элементами, теми, кто ведет пропаганду терроризма, экстремизма, которые используют язык ненависти. Но на практике, особенно в связи со статьей 174, сейчас происходит абсолютно наоборот.


Данная статья была подготовлена в рамках проекта IWPR «Стабильность в Центральной Азии через открытый диалог».

Источник:

https://analytics.cabar.asia/ru/gulmira-birzhanova-smi-kazahstana-opasayutsya-pisat-na-temu-terrorizma-i-ekstremizma/

 


Подписаться на рассылку